которое всё помнит

В тот день Дева вошла в Лавку, села на табурет и застыла. Травница глянула на неё, ничего не спросила и поставила перед ней пустую кружку.

— Подержи, — сказала она.

Дева взяла. Руки коснулись шершавой поверхности, и только тогда она заметила, как они напряжены.

— Я пришла не за чаем, — сказала она. — У меня всё хорошо. Всё ровно. Но почему-то тяжело. Как будто ношу мешок на спине, который никто не видит.

— А ты спроси у того, кто носит, — Травница выбирала травы и складывала в кружку. — У тела. Оно всё помнит. Всё, что ты не договорила, не выплакала, не отстояла. Всё, что удержала, чтобы не разрыдаться. Оно держит это за тебя. Ты его совсем не слушаешь, вот оно и заговорило по-своему: напряжением в плечах, да сведенной челюстью. Не чтобы наказать, а чтобы ты наконец обратила внимание.

Дева опустила глаза. Пальцы сжали кружку ещё сильнее.

— Я не знаю, как с ним говорить.

— А ты не умом. Просто положи руку туда, где сейчас тяжелее всего. Не спеши.

Дева замерла. Потом медленно подняла ладонь и положила на грудь.

— Здесь, — сказала она.

— Спроси: что ты держишь? Не вслух, а так, как спросила бы близкого человека.

Дева закрыла глаза. В лавке было тихо, Травница налила кипяток в кружку, и пар потянулся к потолку, запахло иван-чаем, корицей, чем-то смолистым и тёплым.

— Я… — начала она и замолчала. В груди будто что-то шевельнулось. Не боль, не спазм, а что-то давнее.

— Оно… отзывается, — сказала она удивлённо. — Будто кто-то внутри выдохнул.

Травница кивнула, придвинула к ней чашку.

— Твоё тело никогда не было врагом. Оно просто делало свою работу: защищало, держало, не давало рассыпаться. Но ему тоже нужен отдых и внимание.

Дева сидела с закрытыми глазами, и по щеке у неё скатилась одна слеза. Потом другая.

— Я не знала, что так можно, — сказала она.

Дева допила чай, поставила кружку на стол. И заметила, что руки расслабились, а кончики пальцев всё ещё помнят тепло. Что пахнет в лавке травами, сушёными цветами, чем-то теплым и родным.